Когда Арчибальд узнает, что кто-то отправляется во Францию, его охватывает особенная, почти личная гордость. В конце концов, его отец — француз, и всякий раз, когда разговор заходит о Франции, в его душе тайно звучит: «Vive la France» (да здравствует Франция)